eng
история
история древнейшей улицы Москвы

«Пожар бысть велик зело»:

пожары и противопожарная безопасность
в Зарядье в XIV–XVII веках.

Пожар Москвы в XV веке, миниатюра из Лицевого летописного свода XVI в.

В древней Москве пожары были самым страшным и частым бедствием.

Их печальная хроника начинается в 1177 году, когда Москву сжег рязанский князь Глеб Ростиславич. Город был еще невелик и горел целиком — и Кремль, и посад. То же случилось в 1238 и 1293 годах, когда Москву сжигали монголы.

В XIV веке летопись уже отделяет пожары в Кремле от пожаров, охватывавших посад — территорию будущего Зарядья. В 1368 году великий князь Дмитрий Иванович перед приходом литовского князя Ольгерда сжег посад, а в 1382 году его пожгли татары хана Тохтамыша. Затем московский посад горел в 1390 году — «и сгоре дворов неколико тысящ». Это повторилось и в 1395 году, в 1439 и 1451 годах во время набегов ордынцев на Москву. 23 мая 1468 года сгорел весь посад — от Богоявленского монастыря «по самую реку, да по Кузьму Дамиана на Востром конце». В 1472 году в Великом посаде сгорело «множество дворов» и 25 церквей. В 1493 году произошел большой общегородской пожар, о котором летопись говорит: «Тогда людем скорбь бысть: болши двоюсот человек згорело людей, а животов (то есть имущества. — Прим. авт.) безчисленно выгоре». При описании этого пожара впервые упоминается церковь Зачатия Святой Анны, что в углу («на Востром конце»), старейший из ныне существующих храмов Зарядья.

Миниатюра пожара Москвы из Лицевого летописного свода XVI в.

Страшнейший пожар случился в 1547 году. Весна выдалась необычайно жаркой, и уже в апреле стали гореть ряды на Торгу (на будущей Красной площади). Затем огонь уничтожил все Зарядье и добрался до Соляного двора. В стоявшей у Москвы-реки полукруглой башне Китай-города загорелся порох,
и башню разорвало. Однако этот пожар стал лишь прелюдией к грандиозному пожару 21 июня, который начался на Арбате, почти сразу перекинулся на Кремль, а оттуда — в Китай-город. Вся восточная часть посада, а затем и Занеглименье были уничтожены. «Не видети иного ничего же, но токмо дым и земля», — говорит летописец.

Следующий грандиозный пожар разразился в 1571 году. К Москве прорвались орды хана Девлет-Гирея и 24 мая подожгли посады вокруг Кремля и Китай-города. Из-за сухой погоды пожар распространился быстро. На воздух взлетели зелейные, то есть пороховые, погреба в башнях Кремля и Китай-города. Тысячи москвичей погибли в пламени и дыму. Согласно Пискаревскому летописцу, вся Москва целиком сгорела за три часа — «и людей без числа згорело всяких».

Особое значение имеет пожар 1594 года в торговых рядах и Китай-городе. После него в рамках программы каменного посадского строения администрации Бориса Годунова были возведены первые каменные торговые ряды
на московском Торгу.

Каменное строительство было призвано решить проблему пожаров. Власть поощряла его, обещая желающим помощь и льготы. В 1584 году Годуновым был учрежден Приказ каменных дел, который ведал строительством зданий государственного и общественного значения. Ведомство пропагандировало каменное строительство среди дворян и богатейших купцов, ссужая желающих кирпичом и белым камнем с обязательством выплатить стоимость материала в течение 10 лет.

Но несмотря на все усилия, Москва отстраивалась в камне медленно. Каменные или кирпичные хоромы могли себе позволить немногие. В XV веке обладателями каменных домов были
купцы-сурожане из Зарядья, в XVI веке — бояре, в XVII веке — чины московского двора и иногда храмы. В 1668 году выгорел Знаменский монастырь на Старом государевом дворе, и монахи просили у государя денег на восстановление обители. На средства царской казны и боярина И. М. Милославского в 1679–1684 годах было построено современное здание Знаменского собора.

Борьбе с пожарами уделялось большое внимание, но она была малоэффективна в деревянном городе. Царские указы запрещали в теплое время года топить бани и разводить печи в домах. За соблюдением этих запретов должны были смотреть особые чиновники — объезжие головы.

Миниатюра пожара русского города из Лицевого летописного свода XVI в.
Вся Москва была разделена на участки, и в Китай-город назначались два объезжих головы — служилых человека высокого ранга, которые с караулом из подьячих и стрельцов объезжали улицы, следили за соблюдением противопожарной безопасности. Злодеев-зажигальщиков ждала смертная казнь.
Миниатюра пожара Москвы из Лицевого летописного свода XVI в.

Объезжие головы могли разбить двери, сломать печи, поколотить хозяина дома, не соблюдавшего противопожарные правила. И нередко эти мелкие чиновники злоупотребляли своим служебным положением. Так, в 1693 году «государев нищий и бродящий богомолец» Тихон Иванов, проживавший с женой в Зарядье, жаловался на произвол подьячего съезжего двора, некоего Тимофея Романова. Подьячий с патрулем явился ночью в жилище Иванова, проверить, как соблюдается «бережение от огня». Неизвестно, какие он нашел нарушения, однако распорядился арестовать Иванова с женой, «поволок» обоих на съезжий двор, а по дороге бил и ограбил — снял с нищего «крест, цена две гривны», а с «женишки» «сорвал 10 алтын да два креста серебряных», стоимостью две гривны. Как ни оправдывался подьячий, а все же был отдан
под суд за произвол.

На случай пожаров посадские люди были обязаны хранить рогатины, топоры и «водоливные» трубы. Кроме того, инвентарь для тушения пожаров был размещен в Земском приказе на Красной площади, неподалеку от Зарядья. При царе Михаиле Федоровиче на Земском дворе создали первую московскую пожарную команду: 200 ярыжек (мелких служителей) и несколько лошадей. Там полагалось всегда держать 20 бочек с водой и мобилизовать для тушения извозчиков и стрельцов. Но от тушения водой толку было немного, так что чаще всего при пожаре ломали дворы вокруг горящего строения, чтобы не допустить распространение огня.

Сигналом о пожаре был особый звон в колокола — набат. При царе Алексее Михайловиче в 1668 году был введен регламент колокольного звона, который государь правил самолично. Указ предписывал, как бить в набатные колокола, висевшие на Набатной, Тайницкой и Троицкой башнях Кремля. Если, например, горел Кремль, били во все три набатных колокола, «в оба края поскору». А когда пожар начинался в Китай-городе — били в один Спасский набат на Набатной башне, «в один край, скоро же». Отсюда же, с набатных башен, велось и наблюдение за возникновением новых пожаров.